Прямой эфир
Х/ф "Миклухо-Маклай" (12+)
13:35 Х/ф "Трактористы" (12+)
15:05 Х/ф "Два бойца" (12+)
16:20 Аты-баты. Александр Невский (6+)
16:35 Знай наших. Сергей Лебедев (6+)

Тула

20 января 2017 в 10:31

Врагу не сдается. Никогда. Наша Тула.

0016.pngУ многих российских городов великая история. Но, к сожалению, человеческая память коротка и избирательна. Практически все помнят города-герои и города воинской славы. Их имена увековечены в камне и правительственных указах. Но мало кто знает, что подвиги некоторых таких городов уходят вглубь веков, откуда редко просачивается блеск их славы. Безусловно, ратные подвиги городов-героев в Великой Отечественной Войне достойны многих книг и кинофильмов. И, конечно, о них еще напишут и снимут замечательные кадры.

Но, к сожалению, Великая Отечественная Война не была единственным кровавым испытанием для нашей страны и нашего народа. На заре становления Государства Российского, практически все граничащие с ним «соседи» посягали на его земли, ставя под сомнения сам факт его существования. В то время, как, впрочем, и сейчас, любая проигранная война, любая демонстрация слабости, любая нерешительность правителя могла привести к необратимым катастрофическим последствиям.

Но сила земли русской всегда была в ее народе, который всегда был богат на героев-ратников. В народе, который строил и заселял города-ратники. Города, которые в самое важное и трудное время непреодолимой стеной вставали на пути врага. Города, которые спасали нашу страну. Города, на которых фактически создавалось наше государство и наша история. Города с великой, но позабытой славой. Города-ратники. Их много. Но даже среди них есть такие, которые занимает особое место в этом списке. Ярчайший пример тому – Тула.

Оружейная столица Государства Российского, родина самоваров, пряников и легендарного Тульского Токарева ТТ, была официально признана городом-героем в 1976 году за «массовый героизм и мужество его защитников, проявленные в борьбе за свободу и независимость Родины в Великой

Отечественной Войне». Звание же города-ратника Тула заслужила гораздо раньше. В 1552 году… Тогда, если бы не героизм жителей этого города история Государства Российского могла бы пойти по иному, скорее всего, плачевному пути. «Ратник» здесь ничуть не преувеличивает. Чтобы в этом убедиться, достаточно лишь пролистать исторические источники и понять, что же происходило в то время, на самом деле.

0011.jpg

***

…1552 год. Молодой Иван Грозный собирает войско для очередного похода на Казань. Покорение этого города, а вместе с ним и одноименного Ханства было одной из важнейших целей, для дальнейшего укрепления Русского Государства. И прежде всего его безопасности. Казанцы раз за разом совершали набеги на русские земли, грабя города и деревни, угоняя их жителей в рабство. По разным источникам на невольничьих рынках Крымского Ханства и Османской империи за тот период было продано около 100 тысяч «сакалибов» – славянских рабов, захваченных в ходе таких нападений. Важен был и экономический аспект, с покорением Крымского Ханства освобождалась Волга, а вместе с этим и главный торговый речной путь.

Но самым главным было геополитическое положение Казанского Ханства. И это понимал не только Иван Грозный, но и крымский хан Девлет Гирей – ставленник турецкого султана. Вассализация Казанского ханства стала одной из важнейших его целей. А, следовательно, одной из важнейших целей и турецких правителей. Ведь Казань могла стать мощнейшим плацдармом и весьма боеспособным союзником в борьбе против только набирающего силу Русского Царства. И это не говоря о различных экономических аспектах такого присоединения. Просто представьте себе на секунду антирусскую коалицию, состоящую из Турецкого султаната, Крымского и Казанского Ханств….

Именно поэтому, узнав о будущем походе Ивана Грозного на Казань, Девлет Гирей решил, во что бы то ни стало сорвать планы молодого русского царя по присоединению Казанского ханства. И начал готовить мощный контрудар по

российским землям, собирая свое войско. Никакого вопроса о спасении определенной независимости Казани не стояло. Главный вопрос был: чьей она будет крымско-турецкой, вернее, турецко-крымской, или российской. Никаких иных иллюзий по этому поводу строить не надо.

0013.jpg

***

О том, что взятие Казани и присоединение Казанского Ханства было необходимостью, а не просто блажью молодого 22-летнего Ивана Грозного, стремившегося любой ценой укрепить свою власть и статус царя, говорит даже состав его армии. По разным источникам непосредственно в штурме города участвовало около 150 тысяч человек. Из них русских было всего около 50 тысяч. Ими командовали полководцы Грозного Курбский и Шуйский Горбатый. Большую часть же войска Грозного составляли … татары, так или иначе, в разное время вставшие на сторону Москвы. Не будем голословными. Все исторические источники свидетельствуют о том, что в штурме Казани принимало около 30 тысяч касимовских татар под предводительством Шир –али. Астраханских татар в войске Грозного было около 20 тысяч. Ими командовал царевич Кайбула. Были татары московские, нижегородские, и, собственно, казанские – их набралось порядка 10 тысяч – среди них был и переводчик Ивана Грозного Бахмет, именно он первый ворвался на стену Казани. Так же в этом войске были представители многих национальностей от ногайцев до чувашей, от мордвы до удмуртов. Учитывая особенности того времени одной лишь воли молодого Грозного явно бы не хватило, чтобы объединить представителей всех этих народов в желании покорить уж очень беспокойных соседей…

Девлет-Гирей, в свою очередь, готовясь к набегу на Русь, отчаянно пытался укрепить собственную и без того многочисленную, обученную и отлично вооруженную армию. Однако его послы, отправленные за пополнением в Ногайскую Орду и Астраханское ханство, вернулись фактически ни с чем, точнее ни с кем. И если Астраханский хан Ямгурчи, выжидая, тянул с ответом, то правитель ногайцев Юсуф-бей просто категорически отказался участвовать в

набеге. Он, будучи весьма расчетливым правителем, прекрасно понимал, что с ним случится в будущем, если список его врагов возглавит русский царь.

Но отказы Ямгурчи и Юсуф-бея не сильно разочаровали Девлет-Гирея. Ведь главный его союзник, если так можно говорить о собственном сюзерене-государе, турецкий султан Сулейман, предоставил в распоряжение крымского правителя отряды своих лучших воинов – янычар. Тогда эти отборные пехотинцы использовались в качестве спецподразделений, выполнявших полицейские или карательные функции. Хотя по тем временам это можно было считать одним и тем же. Янычары, переданные Девлет-Гирею, были специально обучены для захвата городов, крепостей и других военных сооружений.

В своей военной помощи для набега на русские земли турецкий султан Сулейман был необычайно щедр. Ведь помимо спецподразделений из янычар, он передал Девлет-Гирею новейшие по тем временам пушки. Такой артиллерии мог бы позавидовать и сам Иван Грозный. Войска Девлет-Гирея были скомплектованы и вооружены идеально для захвата городов, грабежа и разорения. И все ради того, чтобы остановить Ивана Грозного на пути в Казань. Не дать покорить ему это ханство. А, следовательно, закрепить за Казанью статус турецко-крымского вассала. Однако, как уже говорилось, основная задача была одна – остановить рост влияния набирающего силу Русского Государства.

0012.jpg

***

В начале июня 1552 года Девлет-Гирей узнает: Иван Грозный начал поход на Казань. Мало того, вестники сообщили ему о том, что русский царь со своим войском находится достаточно далеко от Москвы и вряд ли сможет помешать разорению «православных земель». Девлет-Гирей понял, лучшего времени для нападения просто не может быть, ведь русские города фактически остались без защиты. В них остались лишь малые отряды для защиты от обычных разбойников. Отбиться от многочисленной крымско-татаро-турецкой орды у русских городов шансов не будет. Так, по крайней мере, казалось Девлет-Гирею… Его план был прост. Перейти реку Северный Донец и обрушить мощь всей свой орды на рязанские и коломенские земли. Это, на его взгляд, заставило бы Ивана Грозного отвернуть свои войска от Казани, деморализовало все русское воинство, да и

просто сулило неплохие трофеи от грабежа. Поход на Русь казался легкой прогулкой. В начале июня 1552 орда Девлет-Гирея переправилась через пограничный Северный Донец, сея грабежи и разбой на своем пути.

Однако, разведчики крымского хана, немного ошиблись. Войско Ивана Грозного выдвинулось к Казани, но еще находилось на пути к Коломне, где русский царь впервые узнал о набеге Девлет-Гирея. Вот что об этом пишет выдающийся историк Сергей Соловьев в фундаментальном труде «История России с древнейших времен».

«Иоанн выступил «…» на свое дело в Коломну «…», но на дороге встретил гонца, станичника из Путивля, с вестию, что идут многие люди крымские «…» неизвестно сам ли царь идет или царевич, а уже Донец Северский перешли. Царь ни мало ни смутясь продолжал путь в Коломну, и пришел туда 19 числа; тут приехал новый гонец с вестию, что идут многие люди крымские, ждут их к Рязани и к Коломне. Государь послал полки на берег: большому полку велел стать под Колычевым, передовому под Ростиславлем, левой руке – под Голутвиным монастырем; при этом было объявлено, что если придет царь крымский, то государь умыслил делать с ним прямое дело...»

Битва с основным русским войском никак не входила в планы Девлет-Гирея. Полководцем он был опытным и умелым, поэтому прекрасно понимал, что для него и для всей его великолепно обученной и вооруженной орды «прямое дело» с полками Ивана Грозного станет последним. Но уйти просто так с русских земель он не мог.

Во-первых, если бы Девлет-Гирей повернул свою орду просто так, - это покрыло бы его и все крымско-турецко воинство позором. Во-вторых, мурзы, сопровождавшую орду в набеге, были решительно против отступления. А это грозило крымскому хану потерей авторитета и в их глазах, что могло увенчаться потерей власти. И, самое важное, задача, поставленная, в том числе и турецким султаном Сулейманом – предотвратить или хотя бы отсрочить штурм Казани, оказалась бы проваленной. И, видимо, это и сыграло решающую роль в дальнейших событиях. После мучительных раздумий и под влиянием мурз Девлет-

Гирей принял решение не идти на Рязань и Коломну, а повернуть на Тулу. И это решение, похоже, стало одной из главных ошибок в его жизни…

Хотя ничто не предвещало такого развития событий. Тула - городок-крепость находился далеко от места расположения войск Ивана Грозного. Мало того, как уже упоминалось, он был практически беззащитен – его гарнизон вместе с полками русского царя на пути в Казань остановился под Коломной. Победа крымско-турецкой орды над маленькой Тулой имела бы огромные последствия и для Девлет-Гирея, и для Ивана Грозного, а значит и для всего Русского Государства.

Взяв Тулу Девлет-Гирей укрепил бы свой авторитет в глазах союзников как потенциальных так и действующих. Превознес бы себя до небес перед своим сюзереном - турецким султаном. Что гарантировало бы ему весомую помощь в дальнейших набегах на Русскую Землю. А вот положение Ивана Грозного существенно бы пошатнулось, как среди союзников, так и внутри страны. Ведь под угрозой тогда был бы не только моральный дух его войска и его личный авторитет. Но и сам поход на Казань, со всеми вышеописанными последствиями. Ведь что это за царь такой, который идет «воевать» чужие земли, а собственные под «разорение» отдает и обидчика упускает?

Напомним, что события эти были задолго до введения опричнины и опереться в случае «дворцового переворота» молодому царю особо было не на кого. А авторитет Ивана Грозного как государя мог бы сильно пошатнуться, ведь это был его третий поход на Казань – два предыдущих завершились неудачей. И не факт, что состоялся бы четвертый. От того чем завершится осада Тулы зависела практически вся дальнейшая история Русского Государства.

0014.jpg

***

Первое упоминание в летописи о Туле датируется 1146 годом. Получается, что официально она старше Москвы на год. Хотя многие историки считают, что Тула значительно старше, примерно, лет на пятьсот. Так или иначе, Тула один из старейших городов России. Владимир Даль в своем словаре так пишет о значении

ее названия: «Тула — скрытное, недоступное место, затулье, притулье для защиты, приюта…. С этим может быть в связи названье города»

С самых древних времен земли вокруг нее населяли племена вятичей. Сама Тула была обычным городком – небольшим поселением огороженным частоколом – острогом. Люди в нем занимались обычными делами, ремеслами, рыболовством, бортничеством, земледелием – тогда об особой «оружейной» специализации не было и речи.

С ростом Московского, читай Русского, государства стратегическое значение Тулы начало стремительно возрастать. Этот город очутился практически в середине южной границы Московского государства. Именно поэтому Тула постепенно превращается в город-крепость с кремлем и посадом.

К началу 16 века пограничное положение Тулы становится исключительным. Располагаясь на южной окраине государства, она с одной стороны «соседствовала» с литовскими землями. С другой стала преградой на пути открытых нападений со стороны крымских правителей. Последние, именно в первой половине 16-го века, все чаще стали выбирать русские земли целью для своих набегов. А Тула располагалась вблизи, так называемого, Муравского шляха, который был основной дорогой от Перекопа до Москвы - главное направления для бросков крымских татар на территорию Русского государства. Для того чтобы его перекрыть к 1520 году в Туле был построен девятибашенный каменный кремль-крепость. Воздвигали его по всем правилам фортификационного искусства того времени. Башни крепости имели по три четыре яруса и выступали за линию стен, для ведения флангового огня про наступающему противнику. Ворота закрывались толстыми дубовыми воротами.

Но время шло. И развитие наступательного оружия не стояло на месте. На смену осадным орудиям пришла артиллерия. Артиллерия, для которой каменные стены и деревянные ворота не были существенной преградой. Артиллерия, с которой 21 июня 1552 года к Туле подошла крымско-турецкая орда Девлет-Гирея.

0015.jpg

***

Крымский хан был осторожен. Он знал, что в Туле всего лишь небольшой гарнизон под командованием первого воеводы князя Григория Ивановича Темкина-Ростовского, да простые мирные жители, большинство из которых женщины и дети. Также Девлет-Гирей понимал, что каменные стены местного + кремля не выдержат обстрела турецкими орудиями. Взять Тулу, на первый взгляд, можно было за несколько часов. Именно столько потребовалось бы времени турецким пушкам, для того чтобы разрушить защитные стены.

Но Девлет-Гирей, не был бы хорошим полководцем, если бы сначала не отправил к Туле передовой отряд из 7 000 крымчан-татар. Те осмотрелись, подтвердили все самые радужные предположения своего военачальника, но к осаде решили не приступать, предоставив возможность своему хану лично понаблюдать за взятием непокорного городка, а сами тем временем занялись своим обычным делом на русской земле. Грабежом, разбоем и пленением рабов в окрестных поселениях. Туляки тем временем, приготовившись к обороне и неминуемой смерти, - сдавать город орде у них и в мыслях не было – отправили очередного гонца в Коломну за помощью к Ивану Грозному. Вот что пишет об этом Сергей Соловьев в своей «Истории России с древнейших времен». «21 июня пригнал гонец из Тулы: пришли крымцы к Туле, как видно, царевич, и не со многими людьми. Государь послал к Туле князей Щенятева, Курбского, Пронского, Хилкова, Воротынского, собрался и сам выступить на другой день утром, как получил весть, что приходило к Туле татар немного, тысяч семь, повоевали окрестности и поворотили назад. Иоанн по этим вестям отпустил только воевод, а сам приостановился…»

Появление орды у Тулы и ее осаду точнее всего описывает историк-краевед Александр Лепехин в историческом городском путеводителе «Прогулки по Туле»

«Но вот с востока к Туле в клубах пыли летит жеребец. Люди, прикрывая глаза от солнца, пытаются рассмотреть, кто так летит, не жалея коня, но седока не видно. Это подросток вцепился в гриву коня и прижался к нему всем телом. У проезжей Никитской башни всадника остановил караул. Подросток спрыгнул с коня и начал что-то рассказывать, размахивая руками. Через некоторое время на Сполошной или Сторожевой, или Спасской башне ударил колокол, над Тулой загудел набат.

Пришла беда. Один за другим ушло несколько конных гонцов с сообщением о набеге.

Оказалось к городу подходят татарские войска. Они захватили городской табун и стороживших его подростков, только одному удалось вырваться и уйти от погони. Все сразу переменилось. Народ с детьми потянулся в кремль. Оставшиеся в Туле старые и увечные воины, а также молодежь стали готовиться к отражению осады. Спешно закрываются и укрепляются ворота. Остаются открытыми только пролазы, калитки в стенах, но с появлением врага закрываются и они. Люди, побросав в клети вещи, начинают готовиться к обороне. Прежде всего запасаются водой для тушения пожара и не только. Обмазывают плети, особенно крыши, землей и глиной. Защитников очень мало, и женщины встают в один строй с мужчинами. Оружия тоже маловато. А вокруг кремля уже идет грабеж оставленных жилищ и захват зазевавшихся туляков…»

На следующий день, 22 июня, к стенам Тулы подошел хан Девлет-Гирей с основной ордой. Для себя он уже решил, что будет с городом. Тула должна была повторить судьбу литовского Бряславля. Годом ранее Девлет-Гирей захватил этот город. Из его многочисленных жителей в живых он оставил всего 200 человек…

Девлет-Гирей не стал ждать. Фактически сразу развернул артиллерию, и пушки начали бить по стенам и самому городу «огненными ядрами». В образовавшие проломы на штурм Тулы ринулись турецкие янычары. Историк Сергей Соловьев так описывает осаду города «…22 июня пришли крымцы к Туле и приступали целый день, били по городу из пушек огненными ядрами, и, когда во многих местах в городе дворы загорелись, хан велел янычарам идти на приступ; но воевода, князь Григорий Темкин, несмотря на то что с ним было немного людей в Туле, отбил приступ..»

Александр Лепехин в историческом путеводителе более подробен: «…Всадников становится все больше и больше. Появляются повозки, везут пушки или, как их тогда называли, наряд. На безопасном расстоянии от кремля разбивается стан – лагерь. Кричат люди, ржут лошади, ревут верблюды. Появились отряды людей, которые начали оборудовать позиции вокруг кремля и готовить лестницы для штурма – это янычары – турецкая гвардия.

В кремле тоже кипит работа. На стены поднимают камни и колья, в больших котлах кипятят воду. Пушкари и стрельцы заряжают свое оружие. Лучники заняли позиции на стенах и стараются подстрелить приблизившихся к крепости всадников…

Через стены в город полетели горящие стрелы – началось. Дети и женщины быстро тушат эти «подарки» водой и мокрой мешковиной. С башен ударили пушки и затинные пищали. Опытные бойцы кричат на неопытных, чтобы они не высовывались из-за стен, не торчали в бойницах, когда нужна будет их помощь, им скажут, а так – сидеть в укрытиях. Дюже любопытные погибают в первую очередь, а нам еще город защитить и врага победить надо. Уж очень меткие вражьи лучники.

Татары установили пушки, разожгли костры возле них. На дрова разбирают дома туляков. В костры положили ядра, после того как они накалились, их заряжают в пушки и стреляют по городу, чтобы вызвать пожары. Но туляки наготове. На стены и в город тучами летят горящие стрелы. С башен ударили наши пушки. Старому воину в походе тяжело, а тут попроще. Его опыт и сноровка очень нужны для «натаскивания» молодых защитников. Первые же выстрелы попали в цель, в самую гущу отряда, подъехавшего под стены. Появились первые раненые и убитые как среди татар, так и среди туляков.

Враги подтащили более мощные пушки. Их каменные ядра, попадая в стены и башни, оставляли большие вмятины в кладке, трещали крепостные ворота под ударами ядер. При попадании ядер в стену она вся содрогалась, и казалось, что начинала рушиться, что весьма беспокоило молодых воинов, но ветераны их успокаивали и деловито продолжали делать свою работу. Молодежь им активно помогала. После выстрела пушка откатывалась внутрь башни, тут же бойницу закрывали деревянным щитом, мокрым банником прочищали ствол, закладывали новый мешок с порохом, другим концом банника проталкивали внутрь ствола ядро, подсыпали порох в затравочное отверстие. Готово. Открывали бойницу, подтаскивали пушку, ветеран прицеливался, «Огонь! Пли!», выстрел, и все по-новой. На стены поднимались снизу женщины и девочки, чтобы забрать раненых, принести воды и отдать собранные внизу стрелы. В стане врага стало заметно сосредоточение сил. Все замерло. Напряжение нарастало…

В стане врага ударили барабаны и загудели трубы. Усилилась пушечная стрельба, тучами по стенам и бойницам ударили стрелы. Янычары подхватили лестницы и бросились на приступ. Уперев лестницу в землю у стены, при помощи специальных шестов ее устанавливали на стену, и сразу по ней побежали воины со своими кинжалами, ятаганами и кривыми саблями.

Защитники, как только лестница ударялась о стену, длинным и тонким бревном старались ее завалить вдоль стены. Падая со штурмующими, она заваливала еще несколько лестниц. Если это не удавалось, то, прикрываясь щитами, туляки копьями старались сбить с лестниц осаждающих…»

«…Вниз полетели колья и каменья, полился кипяток. Если все-таки враги забирались на стену, то начиналась рукопашная схватка.

С врагами бились не только мужчины, но и остервенело на врагов набрасывались женщины, что янычар приводило в смущение. С башен вдоль стен вели огонь зачинщики и пушкари с задачей переломать как можно больше лестниц, а потом уже поразить штурмующих. Туляки действовали слаженно и споро. Задыхаясь от перенапряжения и стресса, не обращая внимания на раны и ушибы, грязные от пота, крови, пыли и копоти, наши пращуры сдерживали врага. Со стен никто не уходил, с них только уносили. Все лестницы завалены, прорвавшиеся на стену янычары отброшены или убиты. Враг отступил. Первый приступ отбит.»

Потерпев первое поражение, Девлет-Гирей не стал брать время на раздумье. Он вновь и вновь бросал своих воинов на стены. Он просто не мог поверить, что в городе остался хоть кто-то способный держать оружие. Туляки же каждую передышку старались использовать с пользой. «Тут же на стенах перевязывались легкие раны, - пишет Александр Лепехин - появились дети с узелками, они принесли родителям тормозки, наспех перекусывали защитники. Дети с интересом рассматривали вооружение отцов и старших братьев. Наверх поднимались боеприпасы. Но зевать было нельзя. Задержался у бойницы – в тебя уже летит несколько стрел. Снайперы того времени не дремали. Но даже в такой ситуации среди туляков слышались шутки и смех, кто-то затянул песню, ее подхватили десятки голосов. Но передышка была недолгой. Опять зазвучали выстрелы. Ядра раз за разом били в стену и по воротам Никитской башни. Стена начала крошиться, и именно по этому месту вся басурманская артиллерия сосредоточила

огонь. Стена поддавалась. В конце концов кусок обвалился. Туда устремились янычары, используя лестницы, но были отбиты. Еще было несколько попыток штурма, но не таких решительных, как первая. Наступила ночь

Отдыхать было некогда. Нужно было заделать пролом. Для этой цели разобрали ближайший большой дом и бревнами завалили дыру. Нужно было восстановить и ворота. Немного приподняли решетку в башне, к разбитым воротам пролезли несколько человек и стали складывать стену из камней. Воевода на этих работах использовал тех, кто не участвовал в отражении штурма. Участников отражения штурма в приказном порядке уложили спать.

Туляки не знали, что помощь рядом.»

Утром 23 июня Девлет-Гирей готовился к решительному броску на непокорную Тулу. Обескровленный город, дымящийся развалинами, гордо ожидал последней битвы. С первыми лучами солнца враг должен был пойти на штурм… Но вдруг по стенам Тулы пошел шепоток, сначала тихий, а потом перешедший на радостный крик: «Царь православный со своим воинством приближается…» А вдали с дороги показались клубы пыли. В это время в шатер Девлет-Гирея вбежал посыльный от дозора татар и, запыхавшись, прокричал, что войско русское огромное в нескольких часах от города, спешит на выручку городу. Это был 15-тысячный отряд конницы вместе с воеводами, посланный Иваном Грозным на помощь Туле. Но Девлет-Гирей, войска у которого, было в разы больше подумал, что это наступает вся армия русского царя. Орда впала в панику. Начались спешные сборы к бегству.

Не входило в планы Девлет-Гирея полечь на русской земле вместе со всем своим крымско-турецким войском. Видя это и, чувствуя скорую подмогу, туляки: старики и молодежь, женщины и раненые, решились на дерзкую вылазку в лагерь врага. И отступление орды превратилось в ее бегство. Вот что об этом пишет Сергей Соловьев: « На другой день утром хан велел уже готовиться к новому приступу, как пришла весть, что русский царь идет к городу; туляне с городских стен увидали столпы пыли, закричали: «Боже милостивый! Помоги нам! Царь православный идет!» – и бросились на татар; вышли из города не только ратные люди и все мужчины, но даже женщины и дети бросились за ними; татар много было побито в этой вылазке, и между ними – шурин ханский»

Враг, многочисленный, вооруженный, обученный убивать и грабить - бежал. И гнали его простые люди. Простые туляки. Простые люди-ратники. Из города-ратника. Города Тулы. Ведь конница русская подошла только через три часа. И все эти часы всю крымско-турецко-татарскую орду как паршивых псов гоняли простые туляки. И так ловко гоняли, что русская конница смогла догнать орду только у переправы на реке Шиворонь. Где в быстротечной битве вражеское воинство было разбито, жаль что Девлет-Гирею со своими приближенными удалось сбежать.

Вот как это описывает историк Сергей Соловьев: «Хан побежал в степь, и три часа спустя явились под городом воеводы, отправленные Иоанном; они погнались за татарами, разбили их на речке Шивороне, отполонили много своих пленников, взяли телеги и верблюдов ханских. Татары, взятые в плен, рассказывали: царь потому пошел на Русь, что в Крыму сказали, будто великий князь со всеми людьми у Казани. У Рязани перехватили мы станичников, и те сказали, что великий князь на Коломне, ждет царя и хочет с ним прямое дело делать, царь тогда же хотел возвратиться в Крым, но князья начали ему говорить: если хочешь покрыть свой стыд, то есть у великого князя город Тула на поле, а от Коломны далеко, за великими крепостями – за лесами. Царь их совета послушал и пошел к Туле. Иоанн, получив эти вести, возвратился в Коломну, куда 1 июня пришли к нему воеводы с тульского дела; они говорили, что, по словам станичников, хан идет чрезвычайно поспешно, верст по 60 и по 70 на день, и лошадей бросает много. Избавившись так счастливо от крымцев, царь начал думать с князем Владимиром Андреевичем, боярами и всеми воеводами, как идти к Казани, на какие места»

Мало кто помнит об этом подвиге города-ратника Тулы. Но все знают, что Казань была взята Иваном Грозным в 1552 году. Это было страшным ударом по Девлет-Гирею, Крымскому ханству и планам Турецкого султаната. Вскоре Иван Грозный прислал Девлет-Гирею извещение о завоевании Астраханского ханства. Русское государство набирало силу, а залогом этому стало беспримерное мужество города-ратника Тулы и его жителей. Сдайся они и история могла пойти совершенно по иному пути. Возможно плачевному.

С тех пор Тула ни разу не сдавалась врагам. Ни разу! Чем не могут похвастаться многие другие, признанные, города-герои. Даже бесчисленные фашистские орды обломали свои бронетанковые клыки об этот городок. Враг точно знает, какой он

на вкус – этот «тульский пряник»… Это вкус несгибаемой воли, мужества, и его, - вражеской крови… Это наше «притулье для защиты». Это наша Тула. Это наш Город-Ратник!

«РАТНИК»