Прямой эфир
На старт. Спортивная гимнастика (6+)
11:55 М/ф "Котофей Котофеевич" (0+)
12:05 Х/ф "Миклухо-Маклай" (12+)
13:35 Х/ф "Трактористы" (12+)
15:05 Х/ф "Два бойца" (12+)

Жизнь-Родине, душа-Богу!

25 февраля 2017 в 10:41

Федор Федорович Ушаков родился 13 (24) февраля 1745 года в сельце Бурнаково, которое находится в пятидесяти километрах от Ярославля. Никто в его семье к флоту не имел никакого отношения.

Многие любят играть в командные компьютерные игры вроде «World of Tanks». Чтобы стать хорошим игроком, требуется некоторое представление о тактике и стратегии. Вообразите себе, что вам удалось придумать совершенно новую тактику, которая позволяет вам и вашей команде обыграть практически любого. Тогда вам немного удастся понять масштаб той революции, которую произвел Ушаков в военно-морском искусстве конца XVIII века.

Маневренная тактика боя предполагает не артиллерийскую дуэль при построении вражеских флотов в две линии друг против друга, а достаточно активные действия: направления удара против главных сил противника и флагмана в частности, разделения сил противника, использование резервов. Русский адмирал не был теоретиком. Он сумел воплотить свои идеи, и притом весьма успешно.

Федор Федорович Ушаков родился 13 (24) февраля 1745 года в сельце Бурнаково, которое находится в пятидесяти километрах от Ярославля. Никто в его семье к флоту не имел никакого отношения. Отец Ушакова одно время служил в гвардии – Преображенском полку, но вскоре после рождения сына вышел в отставку.

Когда Федору Ушакову исполнилось шестнадцать лет, его отвезли в Петербург и отправили учиться в Морской кадетский корпус. Семья Ушаковых была небогатой, и поэтому Федор Игнатьевич не мог отдать в гвардию своего третьего сына.

0017.jpg

Морской корпус Ушаков окончил четвертым по успеваемости и сразу же был произведен в мичманы. После двух лет службы на Балтийском море, Ушакова вместе с другими командировали в Азовскую экспедицию, которой руководил адмирал Алексей Наумович Сенявин, один из интереснейших героев екатерининского времени, без деятельности которого создание Черноморского флота было бы невозможно.

Годы, проведенные на Дону, не прошли даром для Ушакова. Именно там он приобрел огромнейший опыт, который очень пригодился ему впоследствии.

Судоходство на Дону было возможно лишь весной и в начале лета. Уже в июне вода в реке начинала убывать, и прамы, квадратные плоскодонные суда, садились на мель. Не был исключением и ушаковский прам №5. Лейтенанту Ушакову один раз пришлось из-за этого зимовать на реке.

Ушаков возил лес для постройки фрегата «Первый», помогал провести его в Азовское море, вылавливал из Дона строительные материалы… Черное море он увидел впервые в 1772 году, когда его назначили командиром палубного бота «Курьер». Теперь Ушакова часто отправляли в крейсерские плавания вдоль берегов Крыма.

1783 год был тяжелым для новых южных земель России. Из Турции на торговых кораблях была завезена болезнь, которую современники чаще всего называли чумой.

Когда флотские команды отправили в степь, Ушаков начал принимать меры предосторожности против болезни. Он ввел строжайшие правила карантина, требовал, чтобы его матросы постоянно стирали и проветривали свою одежду. У лагеря горели костры – Ушаков был уверен, что дым способствует очищению воздуха от заразы. Тот же порядок будущий адмирал сумел сохранить и когда команды вернулись к зиме в казармы.

Ушакову удалось остановить болезнь раньше, чем другим командирам. За это он получил свой первый орден – Владимира 4 степени.

Когда в конце лета 1787 года началась новая русско-турецкая война, Ушаков не подозревал, какую роль ему в ней предстоит сыграть. Он был только одним из капитанов севастопольской эскадры под командованием М. Войновича.

Сражение при Фидониси стало для Ушакова боевым крещением. Это было первое сражение, в котором он участвовал. Его авангард действовал весьма решительно: он отрезал два турецких корабля и обрушил всю мощь артиллерии на флагман Гассан-паши. Паша не ожидал такого отпора и вынужден был отступить.

После Фидониси Войнович постарался представить победу в этом бою исключительно как собственную заслугу. Ушаков резко воспротивился этому и сумел доказать Потемкину, что Войнович лжет.

В 1790 году Ушаков стал командующим Черноморским флотом. В первую очередь его озаботило состояние севастопольской эскадры. Несмотря на недостаток во всем, он сумел снарядить ее к середине мая.

Первое боевое столкновение с турецким флотом произошло 8 июля у Керченского пролива. В этот раз Ушаков имел возможность применить свои идеи на практике, командуя всем флотом, а не только его частью, и успешно доказал, чего стоит его тактика.

Главная ставка в этом бою была сделана на артиллерию. Стрельбам Ушаков всегда уделял большое внимание, и артиллеристы его не подвели. Другим важным новшеством было использование резерва – им стал отряд фрегатов.

После того, как большая часть турецких кораблей, в том числе и флагманский корабль Гуссейн-паши, получили серьезные повреждения, турки обратились в бегство.

Довершить разгром Ушакову не удалось, потому что русские суда были более тихоходными и быстро отстали. Дистанция между двумя эскадрами всё увеличивалась, и вскоре турецкий флот растворился в ночных сумерках.

Следующее столкновение севастопольской эскадры и турецкого флота произошло через два месяца, 28 августа.

Появление Ушакова у острова Тендра стало для турок большой неожиданностью. Русскому контр-адмиралу это было только на руку. Главный удар он направил против вражеского флагмана. Более всего пострадала передовая часть турецкого флота.

Наконец турки начали отступать, но Ушаков, помня керченский опыт, не давал им уйти. «Флот же наш гнал неприятеля под всеми парусами и бил его беспрестанно», – напишет он после. Лишь ночь прекратила сражение.

Утром 29 августа оказалось, что оба враждебных флота стоят рядом, и бой начался вновь. Туркам вскоре удалось оторваться от ушаковской эскадры и уйти к своим портам. Но два турецких корабля отстали. Это была «Капудания», флагманский корабль Саид-Бея и «Мелеки-Бахри».

Саит-Бей сражался до последнего и сдал корабль, лишь когда он лишился мачт и горел. Ушаков, любивший справедливость, в своем донесении отметил его храбрость. «Мелеки-Бахри» почти не оказал сопротивления. Впоследствии этот корабль вошел в состав Черноморского флота под названием «Иоанн Предтеча».

В этом году турецкий флот больше не мог предпринять никаких активных действий. Черное море осталось за Ушаковым.

Турки тщательно готовились к кампании 1791 года. Они собирали силы со всех концов Османской империи. В частности, они решили использовать алжирскую эскадру во главе с Саит-Али, который хвалился, что сумеет взять в плен русского командующего.

31 июля у мыса Калиакрия Ушаков обнаружил турецкий флот. Большая часть команд была на берегу: турки праздновали рамзан-байрам и к нападению были явно не готовы. Их неосторожность могла объясняться ещё и тем, что на время переговоров военные действия были приостановлены. Но русский флотоводец ещё об этом не знал.

Ушаков, оценив обстановку, дал приказание отрезать турецкий флот от берега. Выиграв ветер, он атаковал противника, не давая ему сколько-нибудь опомниться. Верный своему принципу направлять основной огонь на вражеский флагман, он лично погнался за Саит-Али, не давая ему скрыться за турецкими кораблями. Он сбил у него и корму, и бизань-мачту.

Турки были настолько дезориентированы, что, по словам Ушакова, «сами друг друга били своими выстрелами».Паруса у них были в дырах от пушечных ядер.

Лишь ночью туркам удалось скрыться от ушаковской эскадры. Не всем османским судам удалось достичь берегов Босфора: многие пропали без вести. Те, что добрались до Константинополя, были настолько повреждены, что ни о каком новом морском сражении не могло быть и речи.

После победы Ушакова при Калиакрии султан Селим III предпочел поскорее заключить мир с Россией.

Ясский мирный договор, подписанный 29 декабря 1791 года, подтверждал, что России принадлежит теперь Крым и Тамань, присоединенные ещё в 1783 г. Но князь Потемкин не дожил до подписания договора, он умер ещё осенью.

После смерти Потемкина, положение Ушакова стало более шатким. У него появился новый начальник, Н. С. Мордвинов, с которым у флотоводца скоро произошел конфликт.

Мордвинов отвечал за строительство по новому проекту двух кораблей, «Захария и Елизаветы» и «Св. Петра». Испытаниями этих судов занимался Ушаков. Новые конструктивные решения ему не понравились. К тому же оба корабля были слишком «валки».

Молчать об этом Ушаков не стал. В ответ Мордвинов оскорбил его при свидетелях и стал всячески ему вредить. Дело дошло до императора Павла и продолжалось бы очень долго, если бы не возникли новые обстоятельства. Присутствие русского флота понадобилось в Средиземном море.

0021.jpg

Произошел один из самых неожиданных «поворотов союзов», которые только можно придумать: Россия, войдя в состав Второй антифранцузской коалиции, стала союзницей Турции. Объяснялось это просто: хотя Россия не раз воевала с Турцией, но угроза, исходящая от революционной Франции, в тот момент казалась императору Павлу куда более серьезной.

На помощь Османской империи Павел Первый отправил севастопольскую эскадру во главе с Ушак-пашой (так звали нашего флотоводца турки).

Во время недолгой стоянки в Константинополе Ушаков вел переговоры с турецкой стороной. Отношение турок к Ушакову было уважительно-настороженным. Они ещё не забыли, как он их бил на море во время прошлой войны. Было решено, что русская эскадра, объединившись с турецкой, должна была отправиться к Ионическим островам.

До захвата французами Ионические острова принадлежали Венецианской республике. Их удобное стратегическое положение позволяло французам свободно действовать в этой части Средиземного моря. Именно это определило выбор вице-адмирала Ушакова.

Примерно за полтора месяца ушаковскими отрядами были освобождены все острова, кроме Корфу. Там в одной из лучших европейских крепостей находился большой французский гарнизон, который сдаваться без боя совершенно не собирался.

Осада крепости Корфу началась в конце октября. Первым делом Ушаков позаботился, чтобы французский гарнизон оказался отрезан от внешнего мира. Но положение русской эскадры тоже было непростым. Доставлять продовольствие должны были турки, но они привозили совершенно негодный провиант. Моряки на русской эскадре голодали и болели.

Однако Ушаков продолжал подготовку к штурму крепости. В середине февраля батареи на острове были построены, и 18 числа начался штурм Корфу.

Первый удар был направлен на «ключ Корфу» – маленький остров Видо, который закрывал крепость от обстрела со стороны моря. После канонады с кораблей, на него высадился русско-турецкий десант. Примерно в это же время русские войска, находившиеся на батареях, напали на французские укрепления и захватили форт Сальвадор.

Основная тяжесть штурма легла на русские силы. Ушаков не раз отмечал, что от турок ему нет никакой пользы. Так во время обстрела Видо турки пытались стрелять поверх русских кораблей и засадили два ядра в борт ушаковского «Св. Павла».

0020.jpg 0022.jpg

На следующий день французы начали вести переговоры о капитуляции. Сам документ был подписан 20 февраля 1799 года.

Итогом действий Ушакова стало создание Республики Семи Островов. Республика формально находилась под протекторатом России и Турции, но в действительности турецкое влияние там было минимальным. Вице-адмирал активно участвовал в создании правительства и законов новой страны.

После успешной операции на Ионических островах боевые действия сместились в Италию. Ушаковскими отрядами была освобождена почти вся южная часть Апеннинского полуострова и Неаполь – столица Королевства Обеих Сицилий.

16 сентября 1799 года русские войска вместе с неаполитанскими добровольцами вошли в Рим. Ушаков выделил силы для взятия Анконы и Генуи, но после предательства австрийских союзников, которые подписали сепаратную капитуляцию Анконы, Павел решил отозвать эскадру в Россию.

После Средиземноморской экспедиции Ушаков быстро оказался отстранен от реальной деятельности. Главным его занятием в 1801 году было составление отчетов об экспедиции – те самые письменные дела, которые он терпеть не мог. Вскоре Ушакова назначили главным командиром Балтийского гребного флота (что было по меньшей мере оскорбительно, если учесть его заслуги). На этом посту он оставался вплоть до своего ухода в отставку в 1807 году.

Через несколько лет Ушаков составил завещание и уехал из Санкт-Петербурга в деревню Алексеевку (современная Мордовия). Она была недалеко от Санаксарского монастыря, где когда-то настоятелем был его дядя.

Когда началась Отечественная война 1812 года, Ушаков немало жертвовал на помощь раненым и беженцам .Например, он отдал свой капитал, хранившийся в Опекунском совете (20 тысяч рублей).

Скончался адмирал 2 (14) октября 1817 года в своем имении.

Иногда людей можно охарактеризовать одной фразой. Особенно легко это удается, если вы лично никогда не были знакомы. Если бы мне потребовалось обрисовать личность адмирала одним высказыванием, то на память мне первыми бы пришли слова: «Я не пекусь об удержании моего места, но единственно об одной справедливости и об удержании имени честного человека, чем бы я ни был».

Это вполне удалось Ушакову. Потомки позже скажут, что он был из тех людей, которые «дали чести образец» – и не только. 5 августа 2001 года адмирала причислили к лику святых.

Если вы поедете в русское Причерноморье, вспомните, что эти территории когда-то остались нашими именно благодаря Ушакову и его морякам.

0018.jpg

0019.jpg

Мария Пронченко